Сайт gidvmadride.net недоступен

Запрашиваемый вами сайт на данный момент недоступен.

Возможные причины недоступности данного ресурса:

  1. задолженность на абонентском счете (по состоянию на 20.01.2019)
  2. содержимое сайта нарушает правила пользования услугой хостинга
  3. нагрузка ресурса на сервер
  4. домен gidvmadride.net не прикреплен в панели управления хостингом
  5. домен gidvmadride.net прикреплен в панели управления хостингом менее 30 минут назад
  6. домен gidvmadride.net находится на паркинге

Вы являетесь владельцем сайта gidvmadride.net?

Да, я владелец этого сайта Нет, я здесь случайно

Хотите быстро разблокировать сайт?

Произвести экспресс-оплату
За любым троном есть нечто большее, чем король.
Что за жизнь?! Ни минуты покоя! Утром съемка, потом худсовет, затем обед у итальянского посла и вот теперь Болшево… Ну зачем мне читать сценарий по частям?.. А завтра утром — в Кремль за орденом… А вечером лететь в Париж на сессию Совета мира! Зачем, зачем мне все это?!
Мое здоровье выдержало эту бешеную работу на двух отделениях института, как раньше оно выдерживало прохождение семинарского курса и одновременно подготовку к экзаменам на аттестат зрелости, потому что физический труд в детские годы, затем гимнастика в семинарии, в институте закалили меня, а школа воспитала во мне чувство ответственности, трудоспособность, простоту в образе жизни. В то время все братья и сестры мои — семь человек — учились, и отец с матерью отказывали себе во всем, чтобы содержать нас. Мы это понимали и учились изо всех сил.
Быть звездой мне нравилось. Разве не мечтает об этом каждая артистка? Я хотела кататься так, чтобы после меня и смотреть ни на кого не хотелось. Вот какая вершина была передо мной. Приблизилась ли я к ней? Нам ставили «шестерки», о нас писали, о нас сняли фильм, нас одаривали лестными эпитетами. Я знала себе цену как спортсменке, как фигуристке. Но что касается совершенства нашего танца, моего исполнительского мастерства, тут я не обольщалась. Решающее влияние на мою способность к трезвой самооценке оказал ГИТИС. Там, в институте театрального искусства, меня оценивали по совсем иным критериям. У нас был преподаватель Петр Антонович Пестов, он вел класс. Когда он меня видел, у него судорогой сводило лицо и портилось настроение на весь день. «Пахомова, – говорил он, – а у вас нет сейчас тренировки? Нет? А я так надеялся...»
Математика — это искусство называть разные вещи одним и тем же именем.
Наука должна быть самым возвышенным воплощением отечества, ибо из всех народов первым будет всегда тот, который опередит другие в области мысли и умственной деятельности.
Конечно, у вратаря обычная работа. Представьте - приходите вы на работу, делаете маленькую ошибку и тут же над вашим столом загорается красный фонарь и 15,000 людей немедленно вопят на вас
Наступил новый период моей жизни и деятельности, материально более обеспеченный, в научном отношении лучше обставленный. (после защиты диссертации)
Живите сами, без меня; я поставлю вам игумена, а сам хочу жить один, как привык к тому прежде. (своей братии)
Вступительный экзамен прошел довольно эффектно. Передо мной экзаменовался мужчина с бородой, принесший в качестве всего своего багажа романс без аккомпанемента. Я вошел, сгибаясь под тяжестью двух папок, в которых лежали четыре оперы, две сонаты, симфония и довольно много фортепианных пьес. "Это мне нравится!" - сказал Римский-Корсаков, который вел экзамен.
Та часть нашей общественности, в общежитии именуемая русской интеллигенцией, имеет одну, принадлежащую ей природную особенность: она принципиально, но и притом восторженно воспринимает всякую идею, всякий факт, даже слух, направленные к дискредитированию государственной, а также духовно-православной власти; ко всему же остальному в жизни страны она индифферентна.
Люди несчастные часто становятся суеверными.
Возможно, не существует открытий ни в элементарной, ни в высшей математике, ни даже, пожалуй, в любой другой области, которые могли бы быть сделаны… без аналогии.
...от буржуазной революции мы тотчас перейдём к революции рабочей, а немного спустя к революции крестьянской Тогда начнётся ужасная анархия, бесконечная анархия анархия на десять лет Мы увидим вновь времена Пугачёва, а может быть и ещё худшие.
Вот и всё, некуда ехать, я умираю! Выньте меня из коляски: я хочу умереть на поле! (перед смертью)
Надежда — последний осадок, выпиваемый нами со дна чаши горечи.
О! Прекрасный ранний… Репин. (возле картины Ренуара в Ватикане)